в корзине (0 шт.) на сумму (0.00)

30.03.2016: К 100-летию со дня рождения Сергея Максимова (Пасхина)

Возвращенные имена: Сергей Максимов

В 1950 году издательство «Посев» выпустило в Германии первый том романа «Денис Бушуев». К автору романа Сергею Сергевичу Максимову сразу приходит слава.В его честь организуются творческие вечера, на которых он читает свои произведения. «Денис Бушуев» был тепло встречен как русской эмигрантской, так и иностранной критикой».1 Роман переводится на немецкий язык и издается в 1949 г. в Германии. Два года спустя в 1951 г. книга печатается в английском переводе в Англии и США. О книге положительно отозвались Б. Зайцев, М. Алданов, М. Карпович. Голливуд начинает активно интересоваться романом. И. Бунин в письме С. Максимову, указывая на достоинства книги, писал следующее: «Вы несомненно талантливы. В романе Вашем много страниц интересных, своеобразных, есть лица оригинальные и хорошо изображенные, так что вполне искренно могу пожелать Вам успеха в дальнейшей художественной работе».2

Но вот прошло полвека со дня выхода «Дениса Бушуева», и никто сегодня, пожалуй кроме старых эмигрантов, не помнит о писателе Сергее Максимове. Казалось бы, память о нем, его книги навсегда ушли в историю.

В последнее десятилетие в России вышло несколько монографий по истории литературы Русского Зарубежья. И в них были помещены материалы о жизни и творческой деятельности писателя Сергея Сергеевича Максимова, автора романа «Денис Бушуев» и его продолжения «Бунт Дениса Бушуева», сборника рассказов «Тайга», сборника произведений разных лет под общим названием «Голубое молчание» и др. Последней из таких работ является книга М. Е. Бабичевой «Писатели второй волны русской эмиграции», в которой напечатан более-менее подробный очерк оСергее Максимове с последующим обзором его произведений. Правда, указанные автором отдельные сведения о жизни С. Максимова в СССР и последующей его жизни в изгнании не совсем точны. Это естественно. О жизни писателя в эмиграции можно было узнать, в основном, из русской зарубежной периодики, многие издания которой уже давно прекратили выходить и часто недоступны для исследователей. В кратких предисловиях к книгам С. Максимова, выходившим в нью-йоркском издательстве имени Чехова, давались материалы к его биографии, но в очень сжатом виде, что не позволяло узнать даже о точной дате и месте рождения писателя. Так, в предисловии к сборнику рассказов «Тайга», сказано: «Сергей Сергеевич Максимов родился на Волге в 1917 г. в семье сельского учителя».3 Одним из источников, содержащим более подробные данные о Сергее Максимове, оказался известный словарь Вольфганга Казака, где сообщалось, что С. Максимов родился в Чернопенье на Волге в 1916 г.4 Там же говорилось и о публикации повести Максимова «Сумерки» под псевдонимом Сергей Широков.

При установлении точного места рождения С. Максимова одновременно возникали трудности с поиском сведений о подлинной фамилии писателя. Здесь необходимо указать на следующее обстоятельство. Александр Солженицын в своих «Очерках изгнания», описывая поездку в Гуверовский институт, замечает: «За эти дни в Гувере мы подружились с симпатичной парой «вторых» эмигрантов – Николаем Сергеевичем Пашиным (братом писателя Сергея Максимова), профессором русской литературы и языка Стэнфордского университета, и харьковчанкой Еленой Анатольевной, работавшей как раз в Гуверовском институте...»5 Таким образом, настоящая фамилия Сергея Максимова – Пашин. Однако М. Е. Бабичева в своей книге указывает на то, что настоящая фамилия Максимова – Паншин. Позже в интервью корреспонденту радиостанции «Радио Свобода» Ивану Толстому она призналась, что ссылалась на русское эмигрантское издание, где фамилия была указана с опечаткой. Сам Иван Толстой уточнил: «Позвольте мне внести исправление, он был Пашин. А если совсем точно говорить, то его фамилия читалась на западный манер как Пашин, а в действительности он был Пасхин».6 Похожее разночтение встречается и в книге Владимира Агеносова «Литература russkogo Зарубежья», на которую он ссылается в своей рецензии на монографию М. Бабичевой, ошибочно выдвигая свою версию точной фамилии С. Максимова: «Настоящая фамилия Сергея Максимова не Паншин, как было принято всегда писать (в том числе и в моей книге), а Паршин. Об этом мне рассказала живущая в Калифорнии жена его старшего брата Николая».7 Хотелось бы заметить, что Елена Анатольевна Пашина не помнит своего общения с В. Агеносовым; судя по всему, информация попала к исследователю из другого источника.

В Государственном архиве Костромской области сохранились метрические книги Успенской церкви села Качалова Костромского уезда начала XX века (сельцо Чернопенье состояло в приходе Успенского храма этого села). Благодаря найденным в них сведениям становится известно о корнях Сергея Максимова, его семье и родственниках. В метрической книге 1908 года сообщается о рождении в сельце Чернопенье Николая Сергеевича Пасхина, старшего брата Сергея Максимова: «Первого апреля рожден, а шестого крещен Николай. Родители: Тверской губернии, Зубцовского уезда, Ульяновской волости, села Ульянова крестьянин Сергей Николаев Пасхин. Законная жена его Александра Иванова. Оба православного вероисповедания. Восприемники: Ильинской волости, сельца Чернопенья, Костромской губернии и уезда крестьянин Иван Васильев Широков и Тверской губернии, Зубцовского уезда, Ульяновской волости, села Ульянова крестьянская жена Надежда Михайлова Пасхина».8 Стоит обратить внимание, что метрические книги проясняют и обстоятельства возникновения псевдонима «Сергей Широков». Как видим, он взят от фамилии матери писателя Александры Ивановны, урожденной Широковой.

28 апреля 1909 году родился еще один брат Сергея Максимова – Борис, что также подтверждается записью в метрической книге.9 В семье Пасхиных, кроме трех братьев, была еще сестра Татьяна. Сведений о рождении Сергея не найдено. Дело в том, что метрические книги церкви села Качалова за 1916 год, год рождения писателя, не сохранились.

В 1920 г. семья Пасхиных переезжает в Москву и поселяется в Кропоткинском переулке. Старший брат Сергея Николай заканчивает Литературный институт имени Горького и поступает в аспирантуру. Сергей уже с 15 лет начинает печататься в журналах «Мурзилка» и «Смена». В 1934 г. он тоже поступает в Литературный институт. Некоторое время Николай с Сергеем при поддержке еще нескольких заинтересованных жильцов дома выпускали стенгазету. В 1936 г. студент второго курса Пасхин Сергей Сергеевич был арестован и осужден на пять лет лагерей. Свою жизнь в заключении он описал в сборнике рассказов «Тайга». Вячеслав Завалишин, известный журналист и переводчик Русского Зарубежья, в рецензии на книгу Максимова замечает: «Максимов дает безукоризненно правдивые зарисовки принудительного труда в советских концентрационных лагерях. Сборник его рассказов согрет состраданием к человеку. Но это сострадание не жалостливое, а мужественное...»10

В рассказе «Стошестидесятый пикет» Сергей Максимов упомянул о встрече с земляком: «Мне показалось, что спал я всего несколько секунд, а на деле вышло – часа два. Передо мной стоял старик с готовой ложкой в руках. Я уступил ему место и лег у него в ногах. Разговорились. Старик оказался костромским крестьянином Никитой Ивановичем Булатовым. Сидел в лагерях восьмой год, а в изолятор попал за то, что «в сердцах» обругал какого-то начальника».11 В последнем рассказе сборника «Прокаженный» С. Максимов описывает свое освобождение из лагеря, трудности в поиске работы: «Получив свидетельство об освобождении из лагеря, я вскоре приехал в Москву, но через 24 часа милиция выпроводила меня из столицы. Я поехал в маленький городок К., расположенный в 200 км от Москвы».12

Возвращаясь к очерку о Сергее Максимове в книге М. Бабичевой, необходимо уточнить следующее утверждение автора: «В начале 1941 г. Максимов был выпущен по просьбе Николая Вирты, обратившегося лично к Сталину (этот известный в то время драматург был мужем родной сестры писателя)».13 Из воспоминаний брата С. Максимова Николая, рассказанных им его жене о тех событиях, следует, что писатель Николай Евгеньевич Вирта, в силу своих возможностей, обращался с такой просьбой не к Сталину, а к Вышинскому. Ответом его Николаю Вирте было буквально следующее: «Если бы я его судил, я бы ему больше дал». Кстати, Е. Пашина рассказала мне, что Николай Вирта был женат не на сестре Максимова, а на давней знакомой Сергея Сергеевича, с которой тот дружил с детских лет.

Освобождение из лагеря последовало весной 1941 г. Сергей Сергеевич прибыл в Москву из Воркуты и пробыл с семьей только две ночи. После чего он был вынужден переехать в Калугу. Перед занятием Калуги немцами добрался пешком до Смоленска. Находясь в оккупированном Смоленске, Сергей Максимов имел возможность заниматься литературной деятельностью, работал в русской газете, распространявшейся на оккупированной территории. Сергей и не предполагал тогда, что один из его рассказов поможет встретиться с братом Николаем...

После нападения гитлеровской армии на Советский Союз старший брат Сергея Максимова Николай Сергеевич Пасхин ушел добровольцем на фронт. В одном из боев подразделение, в составе которого он воевал, попало в окружение. Николай Сергеевич оказался в плену. Уже в конце войны, находясь в одном из лагерей в Кенигсберге, он случайно подобрал обрывок русской газеты, которую присылали для заключенных, и начал читать текст. Оказалось, что это был рассказ Сергея Максимова, подписанный еще ранним его псевдонимом – Сергей Широков. История, описанная в рассказе, была знакома Николаю Сергеевичу. Брат, вернувшись в Москву из лагеря, рассказал о трагической судьбе сидевшего с ним известного пианиста, концерты которого он посещал в Москве до своего ареста. Николаю Сергеевичу удалось переправить письмо в редакцию газеты «Новое слово», где был напечатан рассказ. Связь с братом наладилась, а потом они встретились в Гамбурге. Дальнейшая жизнь двух братьев была неразрывно связана и в Германии, и в США.

В сборнике «Голубое молчание» одноименный рассказ имеет посвящение: «Брату Николаю Витову посвящаю».14 Витов – псевдоним Николая Сергеевича. История происхождения псевдонима довольно интересна, так как связана с костромским Поволжьем. Около Костромы есть деревня с остатками громадной усадьбы. Называется она Витово. До начала ХХ столетия эта деревня имела довольно замысловатое двойное название Богдан–Харламов Взвоз и принадлежала В. А. Кравкову – последнему предводителю дворянства Костромского уезда. В 1904 г. деревню покупает иваново-вознесенский текстильный фабрикант Александр Федорович Витов. В 1905 г. он выстраивает шикарный усадебный дом, с оранжереями и садом, и меняет название деревни на Витово.15

Именно этим псевдонимом Николай Сергеевич подписывал свои произведения, сотрудничая вместе с братом в журнале «Грани».16 Но еще ранее, в 1945 г., он публикует в русской газете «Воля народа», издававшейся в Германии, очерк «История одного села». Очерк интересен тем, что автор под вымышленным названием описывает место своего рождения – село Чернопенье: «Есть на верхней Волге большое и на редкость живописное село Коростелево. Я помню его еще таким, каким было оно лет тридцать тому назад, в начале революции. На высоком горном волжском берегу, среди вековых берез и тополей, стояли, выстроившись в длинный ряд, зеленые и желтые, красные и коричневые домики с резными наличниками и крылечками, с живыми частоколами... Коростелево походило на пряничный городок из старой бабушкиной сказки».17

После публикации очерка произошла трогательная история. Его прочитал внук бывшей владелицы Чернопенья Ольги Матвеевны Добрыниной Дмитрий Кулаков, который написал автору короткое письмо с предположением о том, что тот описал в очерке родное село его бабушки. Николай Сергеевич ответил Д. Кулакову утвердительно: под Коростелевым скрыто истинное название села – Чернопенье.

В июне 1949 г. С. Максимов с женой Софьей Спиридоновной переезжает в США. Они первоначально поселяются в Нью-Йорке. Спонсорами переезда оказались почитатели писательского таланта Сергея Сергеевича. В следующем году в Америку перебирается с семьей и брат Николай. В эти годы начинают выходить отдельными изданиями книги С. Максимова. В 1950 г. издательство «Посев» печатает роман «Денис Бушуев». После выхода в свет своего первого романа, написанного в трудных условиях жизни в лагерях ди-пи, Сергей Максимов получил признание и известность. В течение нескольких лет в издательстве имени Чехова выходят сборники его произведений. В 1956 г. там же печатается продолжение романа «Денис Бушуев» – «Бунт Дениса Бушуева». Одним из последних опубликованных произведений Сергея Максимова был рассказ «Фома Погребцов», напечатанный в 62-ом номере «Нового Журнала». В 1963 г. выходит испанский перевод «Дениса Бушуева» в Барселоне, включенный в сборник литературных произведений разных авторов. Последние годы жизни, сраженный тяжелым недугом, С. Максимов ничего не писал. 12 марта 1967 года С. Максимов скончался в своей квартире в Лос Анджелесе. В русских эмигрантских газетах и журналах, где он печатался, были помещены некрологи. В последний путь его пришли провожать родственники, почитатели его таланта. Отпевал усопшего священник отец Алексей Рубановский в часовне на Сербском кладбище в окрестностях Сан-Франциско.

О творческом наследии писателя С. Максимова еще предстоит собрать сведения; перелистывая страницы эмигрантских изданий, искать упоминания о нем в мемуарах старой эмиграции. Например, в третьем томе мемуаров Романа Гуля «Я унес Россию», названном «Русские в Америке», Гуль сообщает об издании ежемесячника «Народная правда» с перечислением опубликованных материалов, касающихся, в основном, советской действительности. В одном из номеров была опубликована статья С. Максимова «Цена одной прогулки Сталина». Далее Гуль пишет: «Всего выпустил я восемнадцать номеров «Народной правды» (1948–1951гг.). Прекратился журнал в Америке из-за моего политического разрыва с Б. И. Николаевским».18 Другое известное сообщение о литературной деятельности С. Максимова находим в газете «Новое русское слово» в краткой «Поправке» Бориса Прянишникова к опубликованному ранее в газете отчету о литературном вечере, посвященном журналу «Грани». Автор, делая критические замечания, относящиеся к началу создания этого журнала, указывает на следующее: «Во-вторых, основателями следует считать Е. Романова, Б. Серафимова и С. Максимова, входивших в первоначальный состав редакции журнала. При этом должен отметить труды покойного С. Максимова, которому принадлежит львиная доля в работе по подготовке материалов к печати».19

В 1974 г. стараниями брата Сергея Максимова Николая Пашина в издательстве «Посев» был переиздан роман «Денис Бушуев». Страницы этой книги проникнуты безграничной любовью автора к Волге, давно оставленным им берегам: «В багровой морозной дымке повисло над Заволжьем мутное солнце. Легкая поземка гнала по твердому искристому насту колючий звенящий снег, сбрасывала его в овраги и балки. Молчаливо и угрюмо стоял, раскинувшись на десятки верст, лес... По Волге, по ухабистой зимней дороге тянулся обоз».20 С чувством грусти в начале романа изображается унылая картина окрестностей Костромы: «Всю ночь шел дождь. На рассвете же точно языком слизало тучи, и жидкий туман заклубился над Волгой... Высоко в небе, возле нелепых бескрестных куполов Ипатьевского монастыря черными хлопьями закружились галки».21 Именно такими запомнились автору берега Волги, когда он с братом Николаем приезжал из Москвы в Кострому, в родное село Чернопенье.

Подробно описывает С. Максимов в своем романе осквернение церкви в одном из волжских сел, расположенном рядом с Костромой: «В селе Спасском разоряли церковь – последнюю церковь в округе. Из раскрытых настежь дверей летели на паперть иконы, ризы, паникадила...» И далее приводит слова одного из персонажей, архитектора Белецкого, обращенные к собеседнику, наблюдавшему за погромом: «А знаете ли вы, – оживился Белецкий, – что вот эта деревянная церквушка, которую ломают, – изумительный образец церковного зодчества середины прошлого столетия?»22 По всей вероятности, на страницах романа автором запечатлены события конца 1937 года, происходившие в селе Спас-Вежи после закрытия деревянного Спасо-Преображенского храма. Дальнейшая судьба села и древней церкви были трагичными. Село Спас-Вежи было частично затоплено после открытия Горьковской ГЭС в 50-е годы, а деревянный храм был перевезен на территорию Ипатьевского монастыря в 1955–56 годах. Но 4 сентября 2002 года церковь постигла трагедия – она погибла в пламени пожара.

В силу печально известных обстоятельств – ранней кончины писателя, да и закрытости темы Русского Зарубежья в Советском Союзе – имя Сергея Максимова оказалось забытым. О нем помнили лишь его друзья в эмиграции, но их имена тоже все чаще появлялись в некрологах. О нем все еще помнят и с глубоким почтением рассказывают его родственники. Одним из моих собеседников оказалась вдова Николая Пашина Елена Анатольевна. Благодаря ей удалось узнать много неизвестных страниц биографии Сергея Максимова, узнать о его совместной с братом Николаем деятельности на литературном поприще. Не хватает слов, которыми хочется выразить чувство благодарности за сохраненную память о С. Максимове, за теплые отзывы, сказанные о нем Еленой Анатольевной. Несомненно, память о Сергее Максимове вернется на берега костромского Поволжья, запечатленного на страницах «Дениса Бушуева», вернется и в его родное село Чернопенье...

ПРИМЕЧАНИЯ

1. С. Максимов. Бунт Дениса Бушуева. Издательство им. Чехова. Нью-Йорк, 1956, с. 3.

2. С. Максимов. Денис Бушуев. Издательство «Посев». 1974.

3. С. Максимов. Тайга. Издательство имени Чехова. Нью-Йорк, 1952, с. 3.

4. Wolfgang Kasack. Dictionary of Russian Litеrature since 1917. Columbia University Press, New York, 1988, p. 233.

5. А. И. Солженицын. Угодило зернышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978), глава третья. «Новый мир», 1998, №11.

6. Судьба Ди-Пи. Передача «Радио Свобода» от 24 сентября 2005 г. См.: www. svoboda.org/programs

7. Взгляд с другой стороны. «Книжное обозрение», 3 марта 2006.

8. Государственный архив Костромской области, фонд 56, опись 7, дело 20, лл. 115об. –116.

9. Там же, фонд 56, опись 7, дело 20, лл. 159об. –160.

10. В. Завалишин. С. Максимов. Тайга. Нью-Йорк, 1952. «Новый Журнал», № 30, с. 297-291.

11. Сб. «Тайга», с.107.

12. Там же, с. 183.

13. Бабичева М. Е. Писатели второй волны русской эмиграции. Библиографические очерки. Москва. Пашков дом, 2005, с. 100. Вирта Николай Евгеньевич (1906–1976) – советский писатель, четырежды лауреат Сталинской премии. Автор многочисленных романов, в их числе – «Одиночество» (о крестьянском мятеже на Тамбовщине).

14. С. Максимов. Голубое молчание. Издательство имени Чехова. Нью-Йорк, 1953, с. 3.

15. Памятники архитектуры Костромской области. Кострома, 2000, вып. 2, с. 102-103.

16. Н. Витов. Гуманизм Федора Достоевского. «Грани», 1946, № 1.

17. Николай Витов. История одного села. Обзор русской печати. Нью-Йорк. Январь 1954, с. 10. Этот рассказ был опубликован также в журнале «Посев» 4 октября 1953 г.

18. Р. Гуль. Я унес Россию. Русские в Америке. Москва, 2001, т. 3, с. 166-167.

19. Б. Прянишников. Поправка. «Новое русское слово», 31 декабря 1975 г. Борис Витальевич Прянишников (Б. Серафимов) – казак станицы Новочеркасской, родился 21 июля 1902 г. Один из соредакторов журнала «Грани».

20. Цитируется по: С. Максимов. Денис Бушуев. Издательство «Посев» – «Грани». Германия, 1950, с. 115.

21. Там же, с. 3.

22. Там же, с. 229-230.

Андрей Любимов

© 2017 издательство Лекстор, дизайн - Круглова Кристина, разработка - Кропотин Святослав