в корзине (0 шт.) на сумму (0.00)

14.12.2010: Из статьи «О Роберте Шекли»

ИЗ СТАТЬИ "О РОБЕРТЕ ШЕКЛИ"

…Его [Роберта Шекли] популярность среди наших читателей стремительно растет… Его герои и излюбленные сюжеты во многом оказываются для нас неожиданными, не укладываются в обычные представления о «научной фантастике». В самом деле, герои рассказов Шекли охотно пользуются научными открытиями и удивительной техникой, которой их снабжает автор. Пользуются, но не больше. У них свои чисто человеческие проблемы, переживания, огорчения, и им просто нет дела до перспектив и тонкостей науки, до ее многообещающих линий развития. Творчество Шекли заставляет нас еще раз внимательно присмотреться к специфике литературного жанра, названного столь странным сочетанием слов — «научная фантастика», соотнести его особенности с запросами читателей, с потребностями нынешней духовной жизни.
…В отдельных странах соотношение различных направлений фантастики, или, говоря точнее, их социальная актуальность и значимость, неодинаково. Но, поскольку речь здесь идет о Шекли, представляющем американскую фантастику, где социально-критическая струя, безусловно, является ведущей, нам важно подчеркнуть одно положение, которое может показаться неожиданным: социальная фантастика — это вовсе не взгляд на будущее с позиций настоящего. Напротив, это оценка настоящего с позиции будущего, с точки зрения тех перспектив и тенденций, которые лишь намечаются в современной жизни. Обращение к будущему — это способ познания настоящего. И именно в этой социальной обусловленности, привязанности к сегодняшнему дню различных сюжетов и раскрывается социальный смысл и пафос научно-фантастической литературы в ее современном виде.
…Шекли пишет о космосе, о человеческом обществе, где в быт прочно вошли телетранспортировка и дерсин-генераторы, сообразительные роботы и совершенные звездолеты «с гиперпространственными вихревыми конвертерами». Это мир научно-технической грезы, машинной идиллии, довольного сосредоточенного потребителя. Для достижения такого уровня развития техники потребуется немало времени. Так что это мир будущего. Но это очень странное будущее. В нем действуют межпланетные частные фирмы и сыскные бюро, которые ведут между собой отчаянную конкурентную борьбу, космическое пространство бороздят ракеты с торговыми агентами, спекулянтами, налетчиками. Мир, который покоится на беспроигрышном кредите, жажде наживы и рекламной сноровке. Так что в общем это довольно знакомый мир, с вполне современными страстями и человеческими характерами.
Шекли описывает этот вполне обжитой космос, с его правами, традициями, типичными проблемами и персонажами. Он поражает буйством, неуемностью своей фантазии, неистощимой изобретательностью в сочинении самых забавных и парадоксальных ситуаций, в которых оказываются его герои. Кажется, нет такой темы, которая не была бы «законной» в его творчестве.
…Но, как всякий крупный писатель, Шекли все время остается самим собой, у него есть своя миссия в литературе, свое видение мира, которое проявляется в различных сюжетах и ситуациях. И видение это оказывается пора­зительно актуальным, современным, в причудливых и невероятных сюжетах воплощаются острейшие проблемы американского общества, высказывается определенное отношение к тенденциям, которые оно обнаруживает. Такая социальная чуткость, умение по‑своему уловить и выразить то тревожное мироощущение, которое характерно для массового сознания американцев, в соединении с бесспорным писательским даром делают Шекли одним из наиболее значительных современных писателей-фантастов.
…Тема подавления человеческой индивидуальности объективными, материальными элементами социального бытия, вторжения во внутренний мир человека могучей «фабрики грез», внедряющей своеобразные духовные суррогаты, извращающей истинно человеческие чувства и переживания, — одна из центральных в творчестве Шекли. Но Шекли не социолог, не проповедник и не моралист. Свою социальную позицию он воплощает в художественных образах, в построении сюжета, в авторских интонациях. Особенность Шекли в том, что самые злободневные, «земные» проблемы он ставит в нарочито фантастических картинах, давая полный простор своему писательскому воображению.
Во многих своих произведениях Шекли восставал против практики духовного манипулирования людьми, против психологии «счастливого» потребителя с убогим духовным миром и чисто иждивенческими комплексами… Писатель ставит здесь одну из наболевших проблем современного американского общества — роли потребления в так называемой социализации людей. Однако — и в этом особенность Шекли — содержание его произведений невозможно свести к одной идеологической схеме. У него поразительная способность в ходе изложения вызывать у читателя ассоциации с широким кругом актуальных и тревожных проблем. Описание общества, которое преимущественно состоит из бездельников и в котором политические деятели приобретают голоса, устраивая бесплатные заведения, оказывается блестящей сатирой на выборы в США с их демагогическими лозунгами…
…Может быть, сто́ит сказать несколько слов об «Обмене Разумов», самом большом и, по‑видимому, наиболее сложном произведении этого сборника, в котором писатель рисует широкую панораму того мира, который вызван к жизни его фантазией. Вероятно, читатели неодинаково оценят эту повесть. И не случайно. В ней, пожалуй, отчетливее, чем в любом другом произведении, выразилось своеобразие Шекли как писателя, в том числе и те его особенности, которые нам могут показаться странными. В определенном смысле это одно из самых совершенных произведений Шекли — по отточенности сатирических сцен, по неистощимости фантазии и юмора, по способности создавать наглядные, зрительно воспринимаемые образы, поразительна способность автора к стилизации, умение охватывать самые различные темы и переживания. Он постоянно находится в состоянии самовозбуждения, легко и непринужденно переходит от одной сцены к другой, поражает читателя богатством выдумки, красочностью деталей. Повесть словно исполняется в разных регистрах — простой «бытовой» язык сменяется изысканным философствованием, точнее говоря — иначе это не был бы Шекли — пародией на такое философствование.
…Выше мы говорили о причинах популярности Шекли. Здесь, однако, нужно указать еще на одну характерную черту его произведений — на особенность его героев, на их внутренний мир и переживания.
Люди, их чувства, интересы — это, если можно так сказать, наиболее консервативный, неподатливый элемент фантастики. Отчасти это объясняется спецификой жанра: описывая фантастические ситуации, автор, естественно, показывает их глазами современного человека. Впрочем, у писателя не так уж много возможностей в изобретении «людей будущего»: «более эрудированные», «более решительные» и т. д. Так что писатели обычно и не пытаются конструировать человеческих проекций и переселяют в будущее наших современников, лишь меняя обычные пропорции пороков и добродетелей.
…Типичный герой Шекли — это обычный средний американец, наделенный цепкой житейской мудростью, сохранивший привязанность к традиционным моральным ценностям, упрямый одиночка, не желающий поддаваться массовым идеологическим и моральным штампам, которые в избытке находит вокруг себя. И именно такой герой оказывается значительным, потому что в его переживаниях и протесте против конформизма выразились страсти нашего века, его тревога за последствия развития науки и техники, за утрату человечности.
Наверное, любой писатель, взявший за основу подобный человеческий тип, показался бы сентиментальным и выспренним. Но Шекли меньше всего заслуживает такого упрека. Еще одна завидная черта отличает его произведения. Наверное, ее лучше всего обозначить словами «артистизм», «интеллигентность». Рассказы Шекли отмечены безошибочным вкусом, непринужденностью и легкостью изложения, поразительным чувством юмора. Автор любит своих героев и добродушно подтрунивает над ними, да и они сами нередко думают о себе в третьем лице, не упуская случая отметить комичность ситуаций, в которые постоянно попадают по воле автора.
…Шекли предупреждает, но никогда не запугивает читателя, он четко выражает свои симпатии, но не становится навязчивым морализатором. Его тенденциозность — чисто художественная, внутренняя. Поэтому неунывающий и независтливый, простой, но всегда по‑человечески значительный герой Шекли является одним из литературных любимцев современного читателя.
Разумеется, приведенные рассуждения отнюдь не исчерпывают сюжетов и человеческих типов, с которыми читатель сталкивается в рассказах Шекли. Его невозможно втиснуть в какую‑то схему, исчерпать его безудержную фантазию, но именно человечность, на наш взгляд, составляет наиболее примечательную черту, в которой проявляется его писательская значительность.
С удивительным мастерством, изяществом, серьезностью ставит Роберт Шекли сложные проблемы современной жизни. Поэтому с интересом прочтет его и школьник, который осваивает хрестоматийные истины, и человек на склоне лет, осмысливающий пройденный путь. Но прочтут они его по‑разному. Первого привлекут хитроумные ситуации, блеск фантазии, легкость и непринужденность изложения. Второй ощутит отзвук проблем, которые волновали его всю жизнь, почувствует щедро рассыпанные блестки той философской мудрости, которая приобщает человека к сокровенным тайнам мироздания, помогает понять существо ценностей, которые человек проносит сквозь всю жизнь. Он ощутит чувство ответственности за судьбы мира, за будущее своей планеты. Есть особое таинство в научно-фантастическом жанре. Он доносит пугающую тишину галактических просторов, зов звездного света, щедрость космических красок и благородную грусть расставания навеки. Он показывает силу и решительность людей, опаленных космическим сиянием, воспитывает гордость и веру в человеческий ум и отвагу.

Л. МИТРОХИН*
1968 г.



* Лев Николаевич Митрохин (1930–2005) — академик, один из крупнейших отечественных социологов и философов религии конца XX века.

© 2018 издательство Лекстор, дизайн - Круглова Кристина, разработка - Кропотин Святослав